Арсенал
Время выхода в эфир: ПН, 22.10

гости: Владислав Бевза, Евгений Мирошниченко
«Техно— и инжиниринг-парки для российского оборонно-промышленного комплекса»

А.Нарышкин
― Начинаем эфир, Алексей Нарышкин и Александр Куренной ведут программу. Представляю наших гостей – Владислав Бевза, начальник Управления по работе с молодежью ДОСААФ России и Евгений Мирошниченко, председатель Союза молодых инженеров России. Заявленная тема: «Техно— и инжиниринг-парки для российского оборонного комплекса» — ничего не понял, но начать хочу не с этого. У меня вопрос Евгению, — наше замечательную цитату, хочу вам ее предъявить и уточнить, действительно ли она вам принадлежит: «Союз молодых инженеров России призван стать колыбелью молодой технологической элиты страны. Молодые инженеры это технологический спецназ президента России Владимира Путина». Слушатели «Эха» помнят прекрасно – периодически звучат заявления из Чечни про пехотинцев Путина, а что такое «технологический спецназ президента России Владимира Путина», объясните, пожалуйста, мне и слушателям.

Е.Мирошниченко
― Еще раз всем здравствуйте. Ну, мы же инженеры и инженеры ОПК, причем наше поколение, которое 30-летинх ребят, плюс-минус, это последнее поколение, которое получило такое классическое советское образование с соответствующей закалкой. Все последующие что-то новое пошло и вот это вот образование, плюс специфика работы в ОПК, автоматически их прошивает, то есть, такой здоровый государственный патриотизм. Ну, потому что это армия, танки, ракеты. И здесь метафора «техноспецназа» родилась сама собой, потому что эти ребята действительно служат стране, производя оружие, которое обеспечивает национальную безопасность страны.

А.Нарышкин
― Тогда давайте еще раз определимся. Вы сказали 30 лет — молодые инженеры. Это все-таки с какого возраста?

Е.Мирошниченко
― В промышленности молодой специалист считается до 35 лет.

А.Нарышкин
― Молодые инженеры с высшим образованием, это не просто какой-то детский кружок с гаечками, это профессионалы?

«Если Евтушенко против колхозов, то я – за»
«Если Евтушенко против колхозов, то я – за»
Предстоящая 12 февраля на Кубе встреча патриарха и Кирилла и папы Франциска, конечно же, выдающееся…
Блоги
Е.Мирошниченко
― Мы говорим про людей, которые на заводах возглавляют уже структурные подразделения, управления, департаменты.

А.Нарышкин
― На заводе сидят молодые специалисты и инженеры. А вы зачем нужны?

Е.Мирошниченко
― Мы?

А.Нарышкин
― Да.

Е.Мирошниченко
― мы и есть те самые специалисты.

А.Нарышкин
― Так они и без вас хорошо сидят на заводе и ракеты собирают.

Е.Мирошниченко
― Ну, ОПК это все-таки такая закрытая система, в которой так просто не зайти и не выйти. Поэтому для, может быть, извне кажется, что это что-то такое непонятное. Если мы не решим задачу, скажем так, правильного воспитания — идеологического воспитания, патриотического воспитания, профессионального роста вот этого поколения, которое постепенно растет, занимает руководящие должности, поднимается все выше и выше, то мы рискуем через 5-10 лет получить управленцев-феодалов, которые будут скорее не стране служит, а не знаю, — ну, своим интересам.

А.Нарышкин
― Бараку Обаме служить? Уезжать будут за рубеж?

Е.Мирошниченко
― Да нет. Есть же сейчас яркий пример, когда эффективных… то есть, мы боимся — «мы» я говорю про то сообщество, которое организовалось, самоорганизовалось, — мы боимся, что они превратятся в таких эффективных менеджеров в худшем понимании этого слова.

А.Нарышкин
― Корыстные?

Е.Мирошниченко
― Да, корыстные, больше озабоченные собственным обогащением. А.НАРЫШКИН: Еще, не дай бог, коррупционерами станут.

Е.Мирошниченко
― А тут же должны ракеты летать. Тут есть другая немножко мотивация. Мы вот в этом смысле, в этом смысле ВПК и братство инженерное, оно действительно в хорошем смысле слова такое патриотичное.

А.Нарышкин
― Насколько я понимаю, вашей организации всего два года. Как же раньше молодые инженеры жили без вас? Все же, наверное, должно было загнуться.

А.Куренной
― А были ли они? У нас бы период безвременья такой.

Е.Мирошниченко
― Сейчас есть такая проблема есть на производстве, что провал 40-летинх. То есть, сегодня на заводах есть старшее поколение — 70 лет уже и старше.

А.Нарышкин
― Что, в 70 лет работают на заводах?

Е.Мирошниченко
― Конструктора ведущие, до сих пор весь интеллектуальный потенциал там заложен. Потом такая яма демографическая, когда все это было не в приоритете, и потом пришла молодежь. Так что было время, когда никого не было. А сейчас они подросли,/ набрались сил, знаний, они растут. Собственно, почему появился Союз – я вам объясню. Есть организация, которая объединяет промышленные заводы страны. /Объединяет, в первую очередь, по принципу «клуба вип-директоров», «вип-клуб директоров». Это свои такие лоббистские структуры, которые нужны для того, чтобы управлять этой системой. И для них интересы молодых специалистов — 30-летних, — для них интересы этой молодежи сквозь призму собственных интересов. Но эта молодежь растет, она голодная, она злая, она тоже хочет зарабатывать. И когда она видит разницу в цене, в доходах в несколько нулей, конечно, они начинают искать, рыскать, куда бежать. И многие уходят, хорошие специалисты, уезжают.

А.Нарышкин
― А вы молодым инженерам дарите деньги?

Е.Мирошниченко
― Нет, мы даем им возможность… то есть, мы сейчас строим механизмы… вообще наша цель…

А.Нарышкин
― Смотрите — Союз молодых инженеров это профсоюз, только для молодых?

Е.Мирошниченко
― Ну, не профсоюз. Это союз, ассоциация.

А.Нарышкин
― Да что ж такое, мы с вами 7 минут в эфире, а я до сих пор не могу понять, чем вы занимаетесь.

Е.Мирошниченко
― Пазл очень простой: мы решили, что та молодежь, которая хочет найти сове место в жизни, себя экономически, социально обеспечить, занять достойное место, в существующей модели экономической найти себя не могут, уже все сидят: директора, замы, там уже все разобрали. Следовательно, нужно достраивать существующий ОПК, эту экономическую модель, достраивать новыми производствами, новыми заводами, предприятиями. И вот здесь нужны системные меры. То есть если я хочу что-то построить, я же не могу пойти один, в одиночку, придти в ВПКомиссию и сказать: дайте мне возможность, или в Минпромторг. Нужна какая-то система.

А.Нарышкин
― Вы берете молодого инженера лет 25, который закончил Бауманку, ведете его за руку к Рогозину, и говорите: Дмитрий Олегович, давайте, поставьте его в менеджеры завода?

Е.Мирошниченко
― Мы пришли в ДОСААФ России.

В.Бевза
― Я кратко расскажу начало, чтобы было понятно.

А.Нарышкин
― Да, пожалуйста – Владислав Бевза.

В.Бевза
― Наша организация не такая молодая, ДОСААФ России в следующем году исполнится 90 лет.

А.Нарышкин
― Но вам-то не 90, вы довольно свежи.

В.Бевза
― Да, мне 25. Организация не появилась сама по себе, как вы говорите, что мы вдруг появились два года назад и давай куда-то инженеров хватать. В 2013 г. Мы пришли к генерал-полковнику Маеву Сергею Александровичу в ДОСААФ России с идеей проведения первого всероссийского форума технологического лидерства России «Технодоктрина».

А.Нарышкин
― Зачем этот форум?

В.Бевза
― Мы хотели собрать молодежь, тех же молодых инженеров, собрать опытных руководителей предприятий ОПК и обсудить те проблемы, которые мы, как молодые ребята, на тот момент видели. Сергей Александрович тогда возглавлял ДОСААФ России, он нашу идею поддержал, и мы начали вести подготовку к этому форуму. Пока велась подготовка, мы проводили стратегические сессии и в Общественной палате РФ, на площадке ДОСААФ России и что самое интересное, что и со стороны старшего поколения нас поддерживали, но очень много к нам стало приходить молодых ребят. И во т тогда уже, когда шла подготовка к «Технодоктрине», нам поступило предложение тех ребят, которые сейчас начали делать общее дело – а мы делали форум и провели его очень успешно, — ну. Это моя субъективная позиция, точка зрения. Почему успешно – потому что со всей страны ребята съехались, было более 600 человек, и два дня плодотворной работы, когда…

А.Нарышкин
― «Плодотворная работа два дня» — это какие-то разговоры?

В.Бевза
― Ситуация обмена опытом между молодыми специалистами, которые работают в разных концах нашей огромной страны.

А.Нарышкин
― Это с оборонных предприятий?

В.Бевза
― Да, мы начали работу конкретно с предприятиями ОПК.

Е.Мирошниченко
― Там был политический подтекст знаете, какой? Накануне, это был финал 2013 г., а вначале 2014 как раз началась Украина. И вдруг вопрос кадров оборонки и вообще оборонки как-то так засветился в эфире, везде. То есть, конъюнктура поменялась, а мы как раз мотались по России, по предприятиям, общались с молодежью, — что болит, жилье, не жилье, и так далее. И вдруг мы чувствуем такую энергетику, молодежь говорит: мы государству нужны, все об этом говорят, а нас никто не замечает. Ну-ка, давайте, мы зажжем. И мы просто начали строить, думаю, партию нового поколения, нового типа. Это что-то такое прото-партийное, но не политическая партийная избирательная история, это, скорее, борьба за такую концептуальную экономическую власть в оборонном комплексе.

Эти ребята завтра будут возглавлять топ предприятий оборонки, они будут все равно клепать оружие, продавать его, то есть, если мы их не сделаем элитой, тогда…

А.Нарышкин
― Не понимаю, как вы делаете из этих молодых инженеров элиту? Подождите, начнем с другого. Есть организация «Союз молодых инженеров России». Если молодой инженер работает – ну, назови какой-нибудь город, где оборонное предприятие, но не в Москве.

А.Куренной
― В Туле.

А.Нарышкин
― А какие там заводы есть?

А.Куренной
― Там «Скип» есть.

А.Нарышкин
― Хорошо, вот то, что Саша сказал – там работает молодой инженер, он заходит на сайт «Союза молодых инженеров России», хочет к вам присоединиться. С чем он к вам приходит, что он от вас хочет добиться, что вы ему можете реально предложить?

Е.Мирошниченко
― Ну, здесь немножко по-другому. На всех предприятиях, — практически на всех – есть советы молодых специалистов, так или иначе созданные структуры, которые занимаются какой-то работой. Вокруг них, как правило, вся активная пассионарная молодежь предприятия вращается. Мы заходим не за политикой, мы заходим все-таки за технологиями. То есть, мы – сейчас Влад расскажет отдельно про истории с технопарками, инжиниринг-парками. То есть, есть ребята-профсоюзники – такие активисты, пионеры, комсомольцы, которые любят тусоваться – там физкультура, культура, походы какие-нибудь. А есть технари, конструкторы, технологи. Вот нас эти интересуют, потому что они что-то новое рождают, новые изделия, в том числе, двойного назначения. Вот мы…

А.Нарышкин
― Вы помогаете раскрывать какие-то таланты?

Е.Мирошниченко
― Мы помогаем. Мы, грубо говоря, занимаемся поддержкой на первом этапе — поддержкой их технологических инициатив. Потому что вы понимаете – что такое гособоронзаказ? Деньги пришли, задача поставлена и производство работает на то, чтобы выпустить 12 колес для танка.

А.Нарышкин
― И молодой инженер стоит у станка. Вряд ли у него время находится для того, чтобы придумывать что-то новое.

Е.Мирошниченко
― Вы не поверите – они по ночам, по вечерам выпрашивают себе помещения, какие-то лаборатории себе создают, каких-то роботов клепают. Не нужно забывать – ест линейные инженеры, которые стоят, что называется, у станка и работают. А есть уже те, которые работают в конструкторских отделах, технологи, у них больше времени на творчество, что-то новое создают, изобретают. И сегодня у нас – ну, так система… у нас сегодня есть разорванные связи такие, не развитые еще связи между наукой и промышленностью, не позволяют им оперативно свои идеи, что называется, довести до макета.

И вот ту появляемся мы как волшебники и говорим: слушайте, парни, смотрите, ДОСААФ России — Инжиниринг-парк по робототехнике мы создаем сейчас. Все, что связано с роботами – боевыми, гражданскими, — неважно, — сюда. Здесь вас посмотрим, поддержим, найдем внешнего инвестора, если надо. Потом едем в Минобороны.

А.Нарышкин
― Я бы с вами не поехал. Я сижу спокойно на том же заводе в Туле, приезжает какой-то непонятный дядька и говорит…

А.Куренной
― Поэтому, Алексей, ты и не инженер.

А.Нарышкин
― Он спрашивает: ты что по вечерам делаешь? А я сижу в своем цехе и придумываю какую-нибудь супер-ракету, — поехали с нами.

А.Куренной
― А инженеры ничего не боятся.

Б. Это довольно субъективное мнение.

Е.Мирошниченко
― Мы никого не зовем, он сами приходят.

В.Бевза
― Да, что инженеры сидят, им больше ничего не интересно.

А.Куренной
― Владислав, расскажите, как на вас вышли коллеги из Союза молодых инженеров.

В.Бевза
― Да я уже начал рассказывать. Была небольшая инициативная группа ребят, действительно инженеров. И действительно первая задача стояла – проведение форума. Идея была изначально провести форум, потому что действительно были проблемы, были вопросы, на которые мы хотели найти ответы, чтобы ответить на этот вопрос, позиция одного человека это одно, а когда ты собираешь молодых ребят в определенной сфере деятельности со всей страны, это совершенно другая уже рождается концепция, и стояли у нас планы и стоят сейчас – написать технологическую доктрину.

Е.Мирошниченко
― Президент приказал, и к лету сказали – будет.

А.Нарышкин
― Президент что приказал?

Е.Мирошниченко
― Ну, мы в декабре 2014 г делали форум «Технодоктрина», технологического развития России.

А.Куренной
― Где он проходил?

Е.Мирошниченко
― В Москве. Вышел сборник, там, по-моему, 400 докладов по этой теме, разошелся там где-то, ну, в Академию наук, отраслевые вузы, предприятия. А в июне 2015 г президент поручил Академии наук подготовить за год, — и я слышал, что подготовка идет и должны доложить, по-моему, к июню, стратегию научно-технологического развития, по сути, доктрину.

А.Нарышкин
― То есть, президент о вашем существовании знает?

Е.Мирошниченко
― Думаю, ему доложили.

А.Нарышкин
― Ну, про ДОСААФ-то, думаю, знает.

В.Бевза
― В 2009 г. Владимир Владимирович подписал 973 постановление, которое сделало нас общественно-государственной организацией и определило нам ряд государственных задач.

А.Нарышкин
― Им деньги государственные вы получаете?

В.Бевза
― Это тяжелый вопрос. Мы деньги зарабатываем, получаем гособоронзаказ от Минобороны на подготовку по военно-учетным специальностям граждан.

А.Нарышкин
― Где гособоронзаказ, там и деньги государственные, это логично.

А.Куренной
― Это не гособоронзаказ. Это заказ от Министерства обороны на поставку специалистов, это все-таки немножко другое.

А.Нарышкин
― Не придирайся к словам. А Союз молодых инженеров финансируется государством?

Е.Мирошниченко
― Нет. У нас есть членские взносы, у нас есть партнерская поддержка.

А.Нарышкин
― То есть, у молодых инженеров сейчас кризис, а вы их обираете, правильно?: В Туле он сидит, на заводе, а вы с них еще деньги требуете.

Е.Мирошниченко
― У нас добровольные.

А.Нарышкин
― Кто сейчас добровольно будет деньги давать? Смеетесь, что ли?

Е.Мирошниченко
― Нет, кажется, вы не чувствуете энергетики.

В.Бевза
― Добровольные – в прямом смысле добровольные. Во-первых, подождите, у вас представление об инженере сложилось какое-то – затюканный, несчастный 30-летний человек в Туле сидящий. Но мы-то не с такими работаем.

А.Куренной
― Просто Алексей гуманитарий.

В.Бевза
― Понятно. Потому что ребята, которые к нам приходят, приходят со своими идеями, своими проектами, которые они хотят реализовать. Приходят к нам на тусовку…

Е.Мирошниченко
― Мне кажется, было бы понятнее, если бы старшие товарищи, я имею в виду директоров заводов, таких, уже в возрасте мужиков, — они нас очень быстро обозвали «техно-комсомолом». Вот эта метафора…

А.Нарышкин
― А для вас это лестно?

Е.Мирошниченко
― Думаю, да. Потому что они очень быстро нас раскусили, говорят: ага, власти хотите? То есть, любыми средствами, любыми дорогами, но мы хотим, чтобы тот орден, тот союз, который образовывается — на таких ценностях, государственно-патриотических таких, ОПКашных, — чтобы они росли. Карьерно, профессионально. Недаром же создан Институт главных конструкторов, на подходе Институт главных технологов. Потому что этим специальностям нужно давать высокий социальный статус. А без них ничего работать не будет. И мы здесь, такие красавцы.

А.Куренной
― Сколько продолжается ваше сотрудничество. ДОСААФ и Союза молодых инженеров?

В.Бевза
― С самого начала ДОСААФ России был одним из инициаторов создания Союза молодых инженеров.

А.Нарышкин
― Два года?

В.Бевза: 2014
―2015 год.

А.Куренной
― Какие вещи в вашей совместной работе уже есть? То есть, учредили – здорово. Понабрали народ. Какие мероприятия проводились, может быть, какие-то конкретные проекты? Сколько-то людей вы уже поставили на какие-то более или менее ответственные должности? Есть у вас такая статистика?

БМ: Если вы про профессиональный рост – наверное, под сотню человек за это время выросли карьерно. Но здесь сложно сказать – мы помогли, или это естественным образом. Но там, где мы точно знаем, что наше участие было значимым, это, наверное, человек 10-15 – по ведущим госкорпорациям.

А.Нарышкин: 10
―15 человек? Кем они были и кем они стали при вашем посредничестве?

Е.Мирошниченко
― Допустим, до нас это был зам.руководителя какого-то подразделения, а уже когда он стал Союзом, проводить нашу политику на предприятии, ходить в руководство с какими-то нашими программами совместной деятельности, он уже сегодня возглавляет управление, то есть, поднялся со статуса какого-то второго зама до статуса руководителя отдельного подразделения.

А.Куренной
― То есть, через несколько ступенек, грубо говоря?

В.Бевза
― Да, растут парни. Потому что есть закон социальной динамики в коллективе, что если у тебя есть конкретная тема, которой ты занимаешься, с которой ты ходишь к руководителям и они четко понимают, куда ты лезешь, что ты хочешь, то есть, ты для них понятен и последователен, — они, конечно, начинают тебя поднимать.

А.Нарышкин
― Вы крышуете молодых инженеров?

Е.Мирошниченко
― Крышуем.

А.Нарышкин
― А кто крышует вас?

А.Куренной
― ДОСААФ России.

А. Нарышкин
― А ДОСААФ России кто крышует? Путин?

Е.Мирошниченко
― Ну, тут слово «крышевать»…

В.Бевза
― У нас в Союзе есть высший совет наставников, сопредседателем которого является Олег Бочкарев, заместитель председателя Коллегии. Сергей Маев, генерал-полковник, генерал-полковник Александр Колмаков, Юрий Коптев.

Е.Мирошниченко
― Председатель НТС «Роскосмос» и «Ростеха». То есть, мы нашли таких людей.

В.Бевза
― Это наши наставники.

Е.Мирошниченко
― Они нас как наставники оберегают от неправильных шагов, скажем так. То есть, они не крышуют нас, — не наши ошибки исправляют, они нам подсказывают, в каком направлении идти, чтобы ошибок не совершать. Ну, у нас достаточно широкие полномочия.

А.Куренной
― И сколько у вас в Союзе людей?

Е.Мирошниченко
― В базе две тысячи.

А.Куренной
― Это много.

Е.Мирошниченко
― Да. Ну, скажу такую цифру – мы так оцениваем. У нас стоит цель на пятилетку полторы тысячи предприятий, что называется, захватить.

А.Нарышкин
― А сейчас сколько?

Е.Мирошниченко
― Сейчас 300.

А.Нарышкин
― Ну, еще три года у вас есть.

Е.Мирошниченко
― Да. Мы остановились, потому что нет проблем найти человека на предприятии, который становится твоим агентом развития, с тобой работает, вокруг себя людей собирает. Проблема другая – у нас аппаратных организационных мощностей не хватает работать с таким объемом людей. То есть, мы тоже растем, мы чувствуем, что разъезжаться ноги стали. Мы в этом смысле все-таки не молодая гвардия, у которой общественные движухи. Мы что проводили? Вот вы говорите про вехи – мы провели форум один, провели форум второй, потом была серия региональных точек. Но единой песней 2015 года стала инженерно-патриотическая школа техноспецназ.

В.Бевза
― Крым.

Е.Мирошниченко
― В Крыму. Но даже содержание этой школы было про то, как поддерживать и помогать ребятам в реализации их инженерных амбиций, технологических амбиций.

А.Нарышкин
― А эта школа — для кого она?

Е.Мирошниченко
― Она была как раз для среднего управленческого звена, то есть, мы их называем «технолидеры», это ребята, которые способны организовать, — ну, у нас вообще такой принцип в Союзе – «большие личности, большие идеи, большие результаты». Поэтому мы отбираем людей, которые сами по себе яркие, за собой могут людей вести и у них есть какая-то идея, под которую они людей собирают. И поддержка этих ребят очень важна. Для того, чтобы давать их инициативам движение, мы и занялись инфраструктурой, этими технопарками, инжиниринг-парками.

А.Нарышкин
― О которых мы так еще и не поговорили.

В.Бевза
― Дойдем, наверное.

А.Нарышкин
― У нас есть еще целых полчаса, а в программе сегодня, напомню, Владислав Бевза, начальник Управления по работе с молодежью ДОСААФ России и Евгений Мирошниченко, председатель Союза молодых инженеров России.

Программу продолжим через 5 минут.

НОВОСТИ

А.Нарышкин
― Продолжаем программу «Арсенал» на «Эхе Москвы», Александр куренной и Алексей Нарышкин ее ведут. У нас в гостях Владислав Бевза, начальник Управления по работе с молодежью ДОСААФ России и Евгений Мирошниченко, председатель Союза молодых инженеров России. Саша, тебе слово.

А.Куренной
― Хотел спросить, что же все-таки это за технопарки и инжиниринг-парки? Когда я, как обычный обыватель. Слышу слово «технопарк», мне сразу хочется, чтобы это не повторяло Сколково. Потому что в Сколково. возможно, делается много великолепных вещей, но у них, видимо. С пиаром дело плохо поставлено, потому что все знают, что туда уходит куча денег, а что оттуда выходит взамен этой кучи, понятно не очень. У вас не будет похоже на Сколково, или, может быть в чем-то хорошем будет похоже на Сколково? Давайте конкретнее.

А.Нарышкин
― Я сейчас представил, что наши гости будут молчать, потому что они базируются как раз в Сколково.

А.Куренной
― Может быть, сейчас узнаем.

В.Бевза
― Базируемся не в Сколково. Кучи денег у нас пока нет и никто не думает об этом. Идея эта была выдвинута председателем ДОСААФ России Калмыковым Александром Петровичем. Когда мы в очередной раз пришли к нему уже не одни, за спиной у нас были те самые молодые инженеры, которые говорили о своих проблемах, которые приходили со своими проектами и идеями, которые хотели эти проекты реализовывать, у которых были вопросы, которые мы старались объединить и эти вопросы задавать нашим наставникам.

Александр Петрович не стал нас долго слушать и сказал, что давайте переходить от слов к делу, что вам нужно. Мы тогда – и на тот момент и на этот момент понимая, что объединить ребят под одной крышей, попробовать с ребятами и с их идеями создать технологические компании, попробовать помочь ребятам на этих компаниях, в этих компаниях зарабатывать деньги. Появилась идея создать такой технопарк. Александр Петрович предложил имущественный комплекс ДОСААФ России, то есть, подобрать здание, которое нам было бы интересно, которое было бы удобно для размещения там технологических компаний. И предложил, сказал нам — ДОСААФ России войдет туда своей инфраструктурой, мы поможем организационно, а вы уже, со своей командой, с молодыми инженерами, собирайтесь, ищите, думайте, и сами придумывайте, как зарабатывать деньги и как реализовывать ваши планы.

Е.Мирошниченко
― Мы придумали как раз. Мы много путешествовали по стране, изучали опыт технопарков, которые есть и сделали вывод, который сделали не мы первые, что большинство технопарков зарабатывают на квадратных метрах – то есть, сдают в аренду кому-то и, собственно, это и есть прибыль. А уж как дальше компания развивается на этих квадратных метрах, дело десятое.

Мы пошли по другому пути. Изучая опыт институтов развития, того же Сколково, они как работают? Они предоставляют возможности для гениальных, сумасшедших ребят: пришел со своей идеей, что-то создал, а потом они бегают по рынку и ищут, кому эту идею продать. В оборонке все не так. В оборонке никому ты не нужен со своей идеей, в оборонке своих проблем много. Поэтому мы просто перевернули эту модель. Мы сказали, первое, что давайте мы будем исходить не от предложения, а от спроса. То есть, мы идем на предприятие, мы у них собираем технологический запрос, что конкретно им нужно. Кому-то нужен новый подшипник, новая пуля, новая самоходка. И решаем эту задачу, в которой заранее понятен покупатель, то есть, есть рынок.

И вторая особенность – чтобы уйти от этих квадратных метров, — технопарк, как управляющая компания, должна сидеть не на арендной плате, она должна быть мотивирована зарабатывать на добавочной интеллектуальной стоимости компаний, которые в нее заходят. А это, собственно говоря, инжиниринг. То есть, поэтому мы, — оставили название «технопарки» тем, что есть, а себе придумали название новое — инжиниринг-парк, где в основе лежит задача решения инженерных задач для нужд ОПК.

А.Нарышкин
― Так и где эти инжиниринг-парки, хочу посмотреть, как сидят молодые инженеры и что-то чертят.

Е.Мирошниченко
― Вы сказали, что нам два года, из них официально год.

А.Нарышкин
― Так еще нет ничего?

Е.Мирошниченко
― Я скажу, что есть, что нет, что есть: во-первых, есть помещение и сейчас идет юридическая работа по его организации ДОСААФом – это раз. Второе – с августа месяца работает инжиниринговая команда.

А.Нарышкин
― Слушайте, у ДОСААФ полно помещений — неужели не могли поделиться?

А.Куренной
― Так вот и подобрали.

А.Нарышкин
― Одно помещение?

Е.Мирошниченко
― Оно здоровое.

В.Бевза
― Чтобы проверить возможности организации нужно дать попробовать. Александр Петрович дал нам попробовать в Москве.

Е.Мирошниченко
― Мы начали в августе в Челябинске. Там в партнерстве с Южно-Уральским госуниверситетом.

А.Нарышкин
― Почему в Челябинске?

А.Куренной
― Ты так говоришь, как будто Челябинск не промышленный город.

Е.Мирошниченко
― Это Южный Урал, там оборонки — огромное количество. Все упирается в людей конкретных. Именно на Урале, именно в Челябинске есть человек, который способен, смог эту работу быстрее всех организовать. И там эта инжиниринговая команда начала работать именно с предприятиями, решая их задачи. И мы увидели, что модель работает. То есть мы заходим через нашу молодежку на предприятия, снимаем с них технологический запрос, что нужно, как. Выносим наружу, решаем эту задачу, возвращаем ее обратно и на этой кооперации и рождается новый продукт, производство.

Когда мы увидели, что это работает в частных, в пилотных проектах, начали расширяться, пошли в ДОСААФ, сказали – все, давайте делать уже инжиниринг-парк большой, куда мы можем уже заходить, садиться и работать. То есть, масштабирование идет технологий. И аналогичная история сейчас разворачивается в Севастополе, — ну, в целом в Крыму. У нас там один куст, там ребята активно этим занялись. Пермь, Архангельск, Москва и Челябинск – пока такие регионы, в которых пошел второй уровень.

А.Нарышкин
― Таня вас просит поделиться какими-то предварительными итогами вашей работы. Вы сказали, что 15 человек из нескольких сотен продвинулись по карьерной лестнице. А вот чтобы что-то уже придумали, запустили уже в производство — это есть? Те же пули, о которых вы говорили? Два года немаленький срок.

В.Бевза
― Когда будет выставка по робототехнике в парке «Патриот»?

Е.Мирошниченко
― 10 февраля.

А.Нарышкин
― И что там будет? «Патриот» это который в Кубинке?

В.Бевза
― Да. Мы с ними тоже сотрудничаем.

Е.Мирошниченко
― Минобороны проводит конференцию по робототехнике, у нас там будет небольшой стенд и презентация наших команд, которые занимаются робототехническими комплексами.

А.Нарышкин
― А роботы есть?

Е.Мирошниченко
― Есть роботы. Они еще не стреляют, они еще такие, мирные.

А.Нарышкин
― А должны стрелять?

Е.Мирошниченко
― А это тайна пока. Мирный атом пока у нас. Дальше, если говорить про Челябинск, то там реализовано за прошедший 2015 г. — по-моему, 8 или 9 проектов. Но это знаете, такие – если вы меня спросите, что это такое, я скажу – это НИОКРы, когда команда рассчитала сначала на бумаге какую-то мембрану, потом изготовили ее опытный образец, провели испытания, потом отвезли, поставили ее на оборудование, — то есть, это такие очень конкретные задачи.

А.Нарышкин
― Не понял ничего. Давайте еще раз, по второму кругу – про техно— и инжиниринг-парки. Вот он есть в Челябинске.

Е.Мирошниченко
― Его прототип. Еще не полностью запущен.

А.Нарышкин
― Хорошо. Как в идеале должна строиться работа молодых инженеров в этих инжиниринговых парках? Они должны бросать свои заводы, приезжать в Челябинск и там сидеть, не вылезая из своих кабинетов?

Е.Мирошниченко
― Что такое «инжиниринг-парк»? Это три составляющие. Это, во-первых, центр промышленного прототипирования. Это набор оборудования, на котором можно изготавливать единичные, либо мелкосерийное производство делать. Второй уровень – это инжиниринговая команда или команды, которые способны решать любые входящие технологические запросы – ну, отраслевые, тематические, по машиностроению робототехнике, электронике, например. И, собственно, сам технопарк, то есть, некая территория, недвижимость на которой можно размещать производства новые.

Как мы видим, как это работает. Во-первых, работает на внешний сигнал. То есть, если предприятие заходит в инжиниринг-парк с любой проблемой, с профильной.

А.Нарышкин
― Предприятие заходит, или конкретный человек?

Е.Мирошниченко
― Не имеет значения. Кто-то заходит и говорит: ребята, у меня есть деньги, мне нужно решить такую-то задачу.

А.Нарышкин
― Ну, у инженера вряд ли есть деньги.

В.Бевза
― Зато инженер может знать, какие есть проблемы на предприятии.

Е.Мирошниченко
― Еще раз — мы просто рисуем модель. Заходит заказчик, у которого есть деньги и который знает что ему нужно, и заказывает – это одна история. Рассчитали, изготовили, запустили производство, если все устраивает, то тут же в технопарке высаживаем, создаем малую инновационную компанию, которая производит этот продукт для заказчика.

Второе — молодые разработчики-изобретатели, для них доступ – вот это наша мечта, — для них доступ к этому центру промышленного прототипирования должен быть просто вообще безбарьерный, то есть, чуть ли не бесплатный. То есть он должен зайти, — понимаете, на западе есть такое понятие «фаблаба» это такие, скорее, студенческие центры, у нас они называются ЦМИТы, когда ты заходишь, у тебя есть набор оборудования, на котором ты можешь что-то изготовить, какой-то прототип. Мы говорим все-таки про прототипирвоание сложное, промышленное, поэтому наша задача – добиться того, чтобы любой разработчик мог зайти, сказать: ребята, вот у меня есть чертежи, помогите, давайте сейчас сделаем новую конструкцию, новое изделие. Если шутка работает удачно – летает, прыгает, стреляет, — опять дальше мы можем создавать производство, и тут же в технопарке его высаживать. То есть, инжиниринг-парк это генератор новых изделий и новых команд. Точнее, новых производств, вот что это такое.

По идее — когда читаешь все документы минпромовские, минэковские, — эти функции прописаны для любого технопарка России, кого угодно. Но почему-то они не работают на полную мощность акцент все-таки делается больше на каких-то земельных вопросах, на квадратных метрах. А мы хотим сделать акцент именно на инжиниринге. То есть, пришел, тут же, за день, себе все сконструировал, произвел, а сейчас мы хотим еще и с Министерством обороны, хотим сделать демонстрационный центр, — в принципе, они согласны, чтобы мы не просто произвели, а туда поехали, там это все показали, военные сказали «вау» и купили.

А.Нарышкин
― Я так понял, что все ведомства и организации, рано или поздно, должны будут скинуться на Союз молодых инженеров. ДОСААФ уже пожертвовал вам помещение, от Минобороны вы что-то хотите, — кто на очереди?

Е.Мирошниченко
― Мы ни у кого денег не берем.

А.Нарышкин
― Только помещение, я понял.

Е.Мирошниченко
― Мы зарабатываем. ДОСААФ это же тоже не так просто отдает, некие договорные отношения возникают, а не то, что это подарок – возьмите и до свидания. Такого нет. Еще раз мы в этом смысле не халявщики.

А.Нарышкин
― А я смотрю на Владислава – мне кажется, он мог бы и подарить вполне. Вот какие выводы делают наши слушатели из беседы. Сергей пишет: «По всем признакам вы мафия, рвущаяся к власти, что-то державно-техническое с большими амбициями» — это сообщение из «Твиттера».

А.Куренной
― Практически комплимент.

А.Нарышкин
― Да, вот и Николай тоже комплимент: «По сталинской схеме должны сидеть за забором и никуда не выезжать» — да?

А.Куренной
― Нет.

Е.Мирошниченко
― А мы в Крыму техноград Гагарина хотим построить по такой схеме. Только там в качестве забора будет сам Крым. Кто захочет с моря, с побережья бежать на материк?

А.Нарышкин
― А через Украину?

Е.Мирошниченко
― Нет, кто захочет? Мы, нас глава республики Крым, Аксенов, в этом смысле уже подержал и мы сейчас там даже несколько площадок определили, мы реально хотим построить такой современный – ну, раньше назывались «наукоградами», но мы это называем сейчас «техноградом» — так красиво, мне кажется, звучит. Техноград «Гагарин», где будут именно молодые инженерные семьи, съехались, — море, красота.

А.Нарышкин
― А почему в Крыму-то? Крым осваивать, что ли, надо?

В.Бевза
― Мы первый опыт провели, когда инженерно-патриотическую школу делали в сентябре этого года, все инженеры, которые туда приехали, уезжать оттуда не хотели. И согласились там остаться, творить, работать и работать на ОПК нашей страны.

Е.Мирошниченко
― Крым очень аутентичен, это прямо такое место силы.

А.Нарышкин
― Работается хорошо. Воздух, я понимаю. Наш слушатель из Татарстана просит рассказать, чем занимается Союз молодых инженеров России еще раз – за 30 секунд. Мы посвятили этому всю первую половину программы, а сейчас короткий ответ.

А.Куренной
― Может, ближе к концу программы?

А.Нарышкин
― Нет, сейчас. Я уже анонсировал это — 30 секунд, — чем занимается Союз молодых инженеров России?

Е.Мирошниченко
― Давайте я скажу. Первое – мы строим Оборонно-промышленный комплекс 20. То есть, мы хотим построить современный инновационный, по принципу четвертой индустриальной революции, то есть, новая экономическая модель. То есть, достраивая существующую до нового. Для этого нам нужны новые кадры молодые, специально обученные, это т «техноспецназа» новый, мы его называем. Для этого нужна некая новая экономическая модель, техно-доктрина, то есть новая политика государственная, в том числе.

А.Нарышкин
― Два года вы существуете, пока у вас есть только небольшое помещение в Челябинске. 300 человек специалистов. Завербованных вами.

Е.Мирошниченко
― Что вы за эти заводы зацепились? Мы реально съезд провели в конце 2015 года, нам год. А до этого шла организационная работа. А так можно сказать, что мы дольше работаем вообще на этой поляне, мы тоже не два года назад появились внезапно и вдруг. Нет, Союз начал работать в декабре 2015 года как союз, до этого шла оргработа. За год нужно было изучить пространство, познакомиться с людьми, с чиновниками, со СМИ, разобраться, кто и про что, — это не так все просто оказалось.

А.Нарышкин
― Союз молодых инженеров хоть и России, но может быть можно каким-то товарищам из бывших республик СССР к вам примкнуть? Ну, товарищам из Казахстана, знаменитые киргизские инженеры к вам могут приехать?

Е.Мирошниченко
― Да я думаю, могут.

В.Бевза
― Для обмена опытом, конечно, рады всем. Даже не обязательно из бывших советских республик.

Е.Мирошниченко
― Мы пока дальше Сахалина и Калининграда не выбирались как-то.

В.Бевза
― Мы сейчас работаем с молодежью и понимаем, что этим в нашей стране больше никто не занимается, конкретно с молодыми инженерами ОПК.

Е.Мирошниченко
― Я вспомнил одну историю.

А.Нарышкин
― Давайте.

Е.Мирошниченко
― Вот вы спрашивали. У нас такое сложилось мнение в общественном сознании, что студенты это такая движущая сила общества, там какой-то креативный класс есть. А вот про инженеров как-то забыли, там всего полтора миллиона реально пацанов и девчонок этих на всю страну. И как-то они все время в тени были, их не замечали. И когда я, — мы же до этого занимались другими проекты и инициативы и мы так глубоко не погружались именно в промышленную сущность, в это сообщество. И когда мы с ним познакомились, что называется, зашли на заводы, я лично для себя понял одну простую вещь, — мы говорим элита или не эолита, а они уже являются инженерно-конструкторской элитой страны. И эти ребята, собственно, производят, управляют обороноспособностью страны, то есть готовят для этого оборудование – танки, ракеты.

Так вот если представить себе всю экономику и все наше социально-экономическое в виде арки, сложенной из камней, то эти полтора миллиона пацанов это, знаете, тот замочный камень в этой арке. Он очень маленький, его незаметно. Но вот сейчас вы их уберите и нет ОПК, нет новых разработок. То есть этого ничего нет. И тогда все государство будет сыпаться вниз. Поэтому, думаю, такой акцент и сделан президентом 2013-2014 гг., когда заговорили о технологической революции, о кадровой революции инженерной. Потому что вдруг осознали, что без них нет государства, вообще никакого. Так что мы работаем с замочным камне всей социально-экономической арки государства России.

А.Куренной
― У вас есть большой – бумажный, может быть пока, проект, который называется «Технодоктрина 2015», хотя у нас уже 2016 год, может быть уже есть «Технодоктрина-2016».

А.Нарышкин
― Актуализированная.

А.Куренной
― Что это такое?

В.Бевза
― Доктрина это ряд мероприятий, форум, который проводится ежегодно с 2014 г. В Москве, федерального уровня. И мы стараемся проводить с нашими партнерами и с активными региональными отделениями региональные площадки технодоктрины тоже, откуда собираем…

Е.Мирошниченко
― Ну, мы начинали, конечно, с содержания. Мы думали, наивные, если мы сейчас всех соберем и сможем создать документ, такую «Доктрину технологического развития России». И мы поняли, что нам это не под силу, потому что это очень сложно. И даже вот то, что я вам говорил – президент поручил разработать за год Академии наук – они сейчас пытаются это сделать. Все очень неоднозначно. Мы получили такой талмуд этих выступлений и очень полярные мнения. Поэтому мы решили, что мы не будем, объять необъятное мы не можем. И мы для себя сузили, сфокусировали технодоктрину, по форме некую серию мероприятий, а по содержанию мы это назвали «Новой молодежной промышленной политикой». Вот есть государственная промышленная политика, направленная на создание госкорпораций, индустриальных парков, импортозамещения. А мы для себя сформулировали молодежную промышленную политику. То есть, что государство должно признать, что молодые инженеры это стратегический ресурс развития промышленности страны.

Для этого необходимы такие меры, например, как ввести значок звание «Инженер ОПК России», поддерживать их социально-экономический статус, — решаются проблемы, решаются, может быть не так быстро, с жильем, с детскими садами, какие-то социальные льготы поддержки. Потому что многие из них работают в ЗАТОшках по стране. То есть, мы сейчас эту молодежную промышленную политику пытаемся сформулировать конкретными тезисами, задачами для себя. То есть перевести это в цифры и по ней работать. Поэтому я и говорил, что мы немножко похожи на партию, потому что у нас такие есть цели, они такие, политические, — ну, только промышленность.

А.Нарышкин
― На гражданку ваши инженеры работают, или, наверное, уместнее говорить, будут ли работать, или все пойдет на танки, на нужды военной промышленности?

Е.Мирошниченко
― Нет, там очень много гражданки. Потому что когда ты делаешь какую-нибудь работу для военки, у тебя параллельно столько отходов.

А.Нарышкин
― Вы говорите «там очень много гражданки», но еще раз – вы же ничего не сделали, ваши инженеры.

А.Куренной
― Как это? Даже образцы будут представлены конкретные на выставке.

А.Нарышкин
― Один робот? Или сколько?

Е.Мирошниченко
― Подождите, как не сделали? Они каждый день что-то делают, они постоянно производят. «Наши-ваши» – мы работаем. Союз это сеть. Как вообще Союз построен? Это сеть советов молодых специалистов промышленных предприятий. Вот есть Советы, они объединяют ребят, те что-то производят. Союз возникает, мы как сервис для них: ребята, там нужна поддержка Минпромторга, нам нужно Министерство обороны, нам нужна ВПКомиссия, — и аппарат союза просто эти сигналы ловит и дальше начинает работать с партнерами, все это потом переводить в некие проектные вещи, — ну, нужны площадки. Для предприятий – там закрытый режим, там невозможно создавать что-то новое, непрофильное. Нужна лишняя площадка. Пошли в ДОСААФ России.

А.Нарышкин
― Вы сказали, что кто-то из генералов называет вас техническим комсомолом и мыслите вы тоже пятилетками, — у вас такой пятилетний план, правильно я понимаю? Вот через три года вас позовет на ковер Путин, что вы ему должны будете показать, как вы будете отчитываться?

Е.Мирошниченко
― Мы хотим показать ему 500 новых, — у нас есть такая программа «500» — мы себе придумали. 500 малых технологических компаний новых, созданных. Соответственно, под каждую компанию, такое предприятие, нужна команда, то есть, 500 команд. Вот, собственно, наша задача. То есть, мы должны в контуре ОПК создать 500 малых и средних технологических компаний и наполнить их инженерами, конструкторами, технологами высшей квалификации.

В.Бевза
― «Три «Б»: «Большие идеи, большие личности, большие результаты».

Е.Мирошниченко
― То есть, цифра 500 — это экспертная оценка, это не мы придумали сами.

А.Нарышкин
― Так робота Путину покажете через три года?

Е.Мирошниченко
― Ну, если будут предприятия.

А.Нарышкин
― Или только на бумагах 500 компаний?

Е.Мирошниченко
― Что значит «на бумаге»? Они должны стоять, должны работать в технопарках, сидеть и работать

А.Нарышкин
― То есть, они будут что-то выпускать?

Е.Мирошниченко
― Конечно. Они уже выпускают.

А.Нарышкин
― Хорошо. Поверю вам на слово.

В программе «Арсенал» сегодня были Владислав Бевза, начальник Управления по работе с молодежью ДОСААФ России и Евгений Мирошниченко, председатель Союза молодых инженеров России.